М. Фуко что такое





М. Фуко

ЧТО ТАКОЕ Создатель?


Выступление на заседании Французского философского

общества 22 февраля 1969 года в Институт де Франс под

председательством Жана Валя


Жан Валь. Сейчас мы имеем наслаждение созидать посреди нас

Мишеля Фуко. Мы с нетерпением ожидали его прихода и незначительно М. Фуко что такое уже

волновались из-за его запоздания -- но вот он тут. Я вам его

не представляю: это "реальный" Мишель Фуко -- Фуко Слов и

вещей, Фуко диссертации О Безумии. Я сходу предоставляю ему слово.


^ Мишель Фуко М. Фуко что такое. Я полагаю, не будучи, вобщем, очень в этом

уверен, что существует традиция приносить в это Философское

общество итог уже завершенной работы, чтобы предложить его

вашему рассмотрению и вашей критике. К огорчению, то, что я

принес вам М. Фуко что такое сейчас, является, боюсь, очень малозначительным,

чтоб заслужвать вашего внимания. То, что я желал бы вам

представить,-- это проект, опыт анализа, главные полосы

которого я пока чуть смутно просматриваю. Но мне показалось,

что пытаясь М. Фуко что такое их наметить перед вами, обращаясь к вам с просьбой

вынести о их суждение и выправить их, я, подобно "истинному

невротику", ищу двойную выгоду: во-1-х, уберечь результаты

работы, которой еще пока не существует, от суровости М. Фуко что такое ваших

возражений, и, во-2-х, сделать так, чтоб в момент собственного

рождения она пользовалась не только лишь преимуществом иметь в

вашем лице собственного крестного отца, но также и вашими советами.


Я желал бы обратиться М. Фуко что такое к вам еще с одной просьбой: проявить

ко мне снисхождение, если, слушая в скором времени ваши

вопросы, я буду все еще -- и тут в особенности -- чувствовать

отсутствие 1-го голоса, который до сего времени был мне М. Фуко что такое нужен.

Вы отлично осознаете, что скоро конкретно этот глас -- глас

моего первого учителя -- я и буду пробовать -неодолимо --

услышать*. В конце концов, конкретно ему первому я сказал о

начальном плане работы. Непременно, мне очень было бы

необходимо М. Фуко что такое, чтоб он находился при первом испытании этого

проекта и чтоб он снова посодействовал мне в моих колебаниях. Но, так

либо по другому, так как отсутствие и есть 1-ое место дискурса,

то согласитесь, прошу вас, чтоб М. Фуко что такое сейчас вечерком я обращался в

первую очередь конкретно к нему.

По поводу предложенной мною темы: "Что такое создатель?" мне

следует, по-видимому, как-то объясниться перед вами.

Если я избрал для М. Фуко что такое обсуждения этот несколько странноватый

вопрос, то сначала поэтому, что мне хотелось бы

провести определенную критику того, что мне довелось уже

написать до этого. И возвратиться к неким неосмотрительным

действиям, которые мне довелось уже совершить. В Словах и вещах

я М. Фуко что такое попробовал проанализировать словесные массы, собственного рода

дискурсивные пласты**, не расчлененные обычными единствами

книжки, произведения и создателя. Я гласил о "естественной

истории", либо об "анализе богатств", либо о "политической

экономии" -- вообщем, но совсем не о М. Фуко что такое произведениях либо же о

писателях. Но в протяжении всего этого текста я доверчивым, а

стало быть -- одичавшим образом использовал-таки имена создателей. Я

гласил о Бюффоне, о Кювье, о Рикардо и т.д. и позволил этим

именам работать М. Фуко что такое некоторым очень затруднительным

двусмысленным образом. Так что на легитимном основании были бы

сформулированы двойственного рода возражения -- что и вышло. С

одной стороны, мне произнесли: Вы не описываете как надо ни

Бюффона, ни совокупы его М. Фуко что такое произведений, равно как и то, что

Вы гласите о Марксе, до забавного недостаточно по отношению к

мысли Маркса. Эти возражения были, естественно, обоснованными; но я

не думаю, что они были полностью уместными по отношению к тому М. Фуко что такое,

что я делал; так как неувязка для меня состояла не в том,

чтоб обрисовать Бюффона либо Маркса, и не в том, чтоб

вернуть то, что они произнесли либо желали сказать,-- я просто

старался М. Фуко что такое отыскать правила, по которым они произвели некое

число понятий либо теоретических ансамблей, которые можно

повстречать в их текстах. Было высказано и другое возражение: Вы

производите -- гласили мне -- страшные семейства, Вы

сближаете имена настолько обратные, как имена Бюффона и

Линнея, Вы М. Фуко что такое ставите Кювье рядом с Дарвиным,-- и все это вопреки

очевиднейшей игре естественных схожих связей и сходств. И

тут снова же я не произнес бы, что возражение это кажется мне

уместным, так как М. Фуко что такое я никогда не пробовал сделать

генеалогическую таблицу духовных особенностей, я не желал

образовать умственный дагерротип ученого либо натуралиста

XVI либо XVII веков; я не желал сформировать никакого

семейства: ни святого, ни грешного; я просто находил -- что

является куда более М. Фуко что такое умеренным делом -- условия функционирования

специфичных дискурсивных практик. Для чего же было тогда --

скажете вы мне -- использовать в Словах и вещах имена создателей?

Необходимо было либо не использовать ни 1-го из их, либо же

оределить М. Фуко что такое тот метод, каким Вы это делаете. Вот это возражение,

как я полагаю, является полностью оправданным -- и я попробовал

оценить допущения и последствия этого в тексте, который должен

скоро показаться*. Там я пробую установить статус огромных

дискурсивных М. Фуко что такое единств -- таких, как те, что именуют

Естественной историей либо Политической экономией. Я спросил

себя, в согласовании с какими способами, при помощи каких

инструментов можно было бы их засекать, расчленять,

рассматривать их и обрисовывать М. Фуко что такое. Вот 1-ая часть работы,

предпринятой пару лет вспять и сейчас законченной.

Но встает другой вопрос: вопрос об создателе -- и конкретно об

этом я и желал бы на данный момент с вами поговорить М. Фуко что такое. Это понятие

создателя конституирует принципиальный момент индивидуализации в истории

мыслях, познаний, литератур, равно как и в истории философии и

наук. Даже сейчас, когда занимаются историей какоголибо

понятия, либо литературного жанра, либо какогонибудь типа

философии, эти единства, как М. Фуко что такое мне кажется, как и раньше

рассматривают как расчленения сравнимо слабенькие, вторичные и

наложенные на первичные, крепкие и фундаментальные единства,

каковыми являются единства создателя и произведения.

Я оставлю в стороне, по последней мере в нынешнем

докладе М. Фуко что такое, историко-социологический анализ персонажа создателя.

Каким образом создатель индивидуализировался в таковой культуре, как

наша, какой статус ему был придан, с какого момента, скажем,

стали заниматься поисками аутентичности и атрибуции, в какой

системе валоризации создатель был взят, в М. Фуко что такое какой момент начали

говорить жизнь уже не героев, но создателей, каким образом

установилась эта базовая категория критики

"человек-ипроизведение",-- все это, безусловно, заслуживало бы

того, чтоб быть проанализированным. В реальный момент я

желал бы разглядеть только отношение М. Фуко что такое текста к создателю, тот

метод, которым текст намечает курс к этой фигуре -- фигуре,

которая по отношению к нему является наружной и предыдущей,

по последней мере на вид. Формулировку темы, с которой М. Фуко что такое я желал

бы начать, я заимствую у Беккета: "Какая разница, кто

гласит,-- произнес кто-то,-- какая разница, кто гласит". В

этом безразличии, я полагаю, нуно признать один из

базовых этических принципов современного письма. Я

говорю "этических", так М. Фуко что такое как это безразличие является не

столько особенностью, характеризующей метод, каким молвят либо

пишут, сколько, быстрее, собственного рода имманентным правилом, без

конца опять и опять возобновляемым, но никогда стопроцентно не

исполняемым, принципом, который не столько маскирует письмо как

итог М. Фуко что такое, сколько властвует над ним как практикой. Это

правило очень понятно, чтоб необходимо было длительно его

рассматривать; тут будет полностью довольно специфицировать

его через две его важные темы. Во-1-х, можно сказать,

что нынешнее письмо освободилось М. Фуко что такое от темы выражения: оно

отсылает только к для себя самому, и, но, оно берется не в форме

"внутреннего",-- оно идентифицируется со своим своим

развернутым "наружным". Это значит, что письмо есть игра

символов, упорядоченная не М. Фуко что такое столько своим означаемым содержанием,

сколько самой природой значащего; но это значит и то, что

регулярность письма всегда подвергается испытанию со стороны

собственных границ; письмо беспрестанно преступает и переворачивает

регулярность, которую оно воспринимает и которой оно играет;

письмо развертывается М. Фуко что такое как игра, которая неизбежно идет по ту

сторону собственных правил и перебегает таким макаром вовне. В случае

письма сущность дела состоит не в обнаружении либо в превознесении

самого жеста писать; идет речь не о М. Фуко что такое пришпиливании некоего

субъекта в языке,-- вопрос стоит об открытии некого

места, в каком пишущий субъект не перестает исчезать.

2-ая тема еще больше знакома: это сродство письма и

погибели. Эта связь переворачивает тысячелетнюю тему; сказание и

эпопея у М. Фуко что такое греков предназначались для того, чтоб увековечить

бессмертие героя. И если герой соглашался умереть юным, то

это для того, чтоб его жизнь, освященная таким макаром и

прославленная гибелью, перебежала в бессмертие; сказание было

выкупом за эту М. Фуко что такое принятую погибель. Арабский рассказ (я думаю здесь

о Тыще и одной ночи), пусть чуть по другому, тоже имел своим

мотивом, темой и предлогом "не умереть" -- разговор, рассказ

продолжался до ранешнего утра конкретно для того М. Фуко что такое, чтоб отодвинуть

погибель, чтоб оттолкнуть этот срок платежа, который был должен

закрыть рот рассказчика. Рассказ Шехерезады -- это отчаянная

изнанка убийства, это усилие всех этих ночей удержать погибель

вне круга существования. Данную тему рассказа либо письма,

порождаемых, чтобы М. Фуко что такое заклясть погибель, наша культура преобразовала:

письмо сейчас связано с жертвой, с жертвоприношением самой

жизни. Письмо сейчас -- это добровольческое стирание, которое и

не должно быть представлено в книжках, так как оно совершается

в самом существовании писателя М. Фуко что такое. Творение, задачей которого

было приносить бессмертие, сейчас получило право убивать --

быть убийцей собственного создателя. Возьмите Флобера, Пруста, Кафку. Но

есть и другое: это отношение письма к погибели обнаруживает себя

также и в стирании личных черт М. Фуко что такое пишущего

субъекта. Различными уловками, которые пишущий субъект

устанавливает меж собой и тем, что он пишет, он запутывает

все следы, все знаки собственной особенной особенности; маркер

писателя сейчас -- это менее чем своеобразие его отсутствия;

ему следует исполнять М. Фуко что такое роль мертвого в игре письма. Все это

понятно; и прошло уже много времени с того времени, как критика и

философия заверили это исчезновение либо эту погибель создателя.

Я, но, не уверен ни в том, что М. Фуко что такое из этой констатации

строго извлекли все нужные выводы, ни в том, что точно

обусловили масштаб этого действия. Если гласить поточнее, мне

кажется, что некое число понятий, предназначенных сейчас

для того, чтоб заместить собой М. Фуко что такое привилегированное положение

создателя, в реальности перекрывает его и замалчивает то, что

должно было бы быть высвобождено. Я возьму только два из этих

понятий, которые являются сейчас, на мой взор, в особенности необходимыми.

1-ое -- это понятие произведения. По М. Фуко что такое правде, молвят

(и это опять-таки очень знакомый тезис), что дело критики

состоит не в том, чтоб открывать отношение произведения к

создателю, и не в том, чтоб стремиться через тексты

реконструировать некую идея либо некий М. Фуко что такое опыт; она

должна, быстрее, рассматривать произведение в его структуре, в

его архитектуре, в присущей ему форме и в игре его внутренних

отношений. Но тогда сразу необходимо задать вопрос: "Что все-таки такое

произведение? Что все-таки М. Фуко что такое это за такое любознательное единство, которое

именуют произведением! Из каких частей оно состоит?

Произведение -- разве это не то, что написал тот, кто и есть

создатель?". Появляются, как лицезреем, трудности. Если б некий

индивидум не М. Фуко что такое был создателем, разве тогда то, что он написал либо

произнес, что оставил в собственных бумагах либо что удалось донести из

произнесенного им,-разве все это можно было бы именовать

"произведением"? Коль скоро Сад не был создателем,-- чем М. Фуко что такое все-таки были

его рукописи? Рулонами бумаги, на которых он во время собственного

заключения до бесконечности развертывал свои фантазмы.

Но представим сейчас, что мы имеем дело с создателем: все

ли, что он написал либо произнес М. Фуко что такое, все ли, что он после себя

оставил, заходит в состав его сочинений? Неувязка сразу и

теоретическая, и техно. Когда, например, принимаются за

публикацию произведений Ницше,-- где необходимо тормознуть?

Конечно, необходимо опубликовать все, но М. Фуко что такое что значит это "все"!

Все, что Ницше опубликовал сам,-- это понятно. Черновики его

произведений? Непременно. Эскизы афоризмов? Да. Но также и

вычеркнутое либо приписанное на полях? Да. Но когда снутри

блокнота, заполненного афоризмами, находят справку, запись о

свидании М. Фуко что такое, либо адресок, либо счет из прачечной,-- произведение это

либо не произведение? Но почему бы и нет? И так до

бесконечности. Посреди миллионов следов, оставшихся от кого-либо

после его погибели,-- как можно отделить то М. Фуко что такое, что составляет

произведение? Теории произведения не существует. И таковой теории

не хватает тем, кто простодушно берется издавать произведения,

из-за чего их эмпирическая работа очень стремительно оказывается

парализованной. И можно было бы продолжить: можно ли М. Фуко что такое сказать,

что Тыща и одна ночь составляет одно произведение? А

Строматы Климента Александрийского либо Жизнеописания Диогена

Лаэртского? Начинаешь осознавать, какое огромное количество вопросов

появляется в связи с этим понятием "произведения". Так что

недостаточно утверждать: обойдемся без писателя, обойдемся М. Фуко что такое без

создателя, и давайте учить произведение само по себе. Слово

"произведение" и единство, которое оно обозначает, являются,

возможно, настолько же проблематическими, как и особенность создателя.

Еще есть одно понятие, которое, я полагаю, мешает

констатировать исчезновение М. Фуко что такое создателя и каким-то образом

держит идея на краю этого стирания; cвоего рода хитростью

оно все еще сохраняет сущестрование создателя. Это -- понятие

письма. Строго говоря, оно должно было бы позволить не только лишь

обойтись М. Фуко что такое без ссылки на создателя, да и дать основание для его

нового отсутствия. При том статусе, который имеет понятие

письма сейчас, речь не идет, вправду, ни о жесте писать,

ни об обозначении (симптоме либо стычке) того М. Фуко что такое, что кто-то типо

желал сказать; предпринимаются примечательные по глубине усилия,

чтоб мыслить условие -- вообщем -- хоть какого текста: условие

сразу -- места, где он распространяется, и

времени, где он развертывается*.

Я спрашиваю себя: не есть ли М. Фуко что такое это понятие, тотчас

редуцированное до обыденного потребления, не есть ли оно

только транспозиция -- в форме трансцендентальной анонимности

-- эмпирических черт создателя? Бывает, что

наслаждаются устранением более бросающихся в глаза следов

эмпиричности создателя, заставляя играть -- в параллель М. Фуко что такое друг

другу, друг против друга -- два метода ее охарактеризовывать:

критичный и религиозный. И по правде, наделить письмо

статусом изначального,-- разве это не есть метод выразить в

трансцендентальных определениях, с одной стороны, теологическое

утверждение о его священном нраве, а с М. Фуко что такое другой --

критичное утверждение о его творящем нраве! Признать, что

письмо самой историей, которую оно и сделало вероятной,

подвергается собственного рода испытанию забвением и угнетением,--

не значит ли это представлять в трансцендентальных М. Фуко что такое определениях

религиозный принцип заветного смысла (и соответственно

-необходимость интерпретировать) -- с одной стороны, и

критичный принцип имплицитных значений, безгласных

определений, смутных содержаний (и соответственно --

необходимость комментировать) -с другой? В конце концов, мыслить

письмо отсутствие -- разве не означает это просто-напросто М. Фуко что такое:

повторять в трансцендентальных определениях религиозный принцип

традиции,-- сразу и неразрушимой и никогда не исполняемой

до конца, либо, с другой стороны, разве это не эстетический

принцип продолжения жизни произведения и после погибели создателя М. Фуко что такое,

его сохранения на той стороне погибели и его таинственной

избыточности по отношению к создателю?

Я думаю, как следует, что такое употребление понятия

письма заключает внутри себя риск сохранить привилегии создателя под

защитой a priori: оно продлевает -- в сероватом М. Фуко что такое свете нейтрализации

-- игру тех представлений, которые и сформировали определенный

образ создателя. Исчезновение создателя -- событие, которое начиная с

Малларме без конца продолжается,-- оказывается подвергнутым

трансцендентальному запиранию на засов. И не пролегает ли

сейчас принципиальная линия М. Фуко что такое водораздела конкретно меж теми, кто считает

все еще вероятным мыслить нынешние разрывы в

историко-трансцендентальной традиции XIX века, и теми, кто

прилагает усилия к окончательному освобождению от нее*?


x x x


Но, конечно, недостаточно просто повторять, что М. Фуко что такое создатель

пропал. Точно так же, недостаточно без конца повторять, что Бог

и человек погибли одной гибелью. То, что вправду следовало

бы сделать, так это найти место, которое вследствие

исчезновения создателя оказывается пустым, окинуть взором

рассредотачивание лакун и М. Фуко что такое разломов и выследить те свободные места и

функции, которые этим исчезновением обнаруживаются.

Сначала я желал бы коротко напомнить препядствия, возникающие

в связи с употреблением имени создателя. Что такое имя создателя? И

как оно работает? Будучи очень далек М. Фуко что такое от того, чтоб

предложить вам ответ на эти вопросы, я укажу лишь на

некие трудности, перед которыми оно нас ставит.

Имя создателя -- это имя собственное, и поэтому ведет нас к

этим же дилеммам М. Фуко что такое, что и оно. Тут, посреди остального, я сошлюсь на

исследования Серля. Нереально, конечно, сделать из имени

собственного просто-напросто референцию. Имя собственное вообщем

( и имя создателя) имеет и другие функции, кроме указательной.

Оно больше, чем М. Фуко что такое просто указание, жест,-- чем просто

направленный на кого-либо палец. До известной степени оно есть

эквивалент дескрипции. Когда молвят "Аристотель", то

употребляют слово, которое является эквивалентом одной либо,

может быть, целой серии определенных дескрипций М. Фуко что такое наподобие

таких, как "создатель Аналитик", либо "основоположник онтологии" и т.д.

Но не много этого: имя собственное не только лишь и не просто имеет

значение. Когда находится, что Рембо не писал Духовной

охоты, то нельзя сказать, чтоб М. Фуко что такое это имя собственное либо имя

создателя изменило при всем этом смысл*. Имя собственное и имя создателя

оказываются расположенными кое-где меж этими 2-мя полюсами:

дескрипции и десигнации; они, непременно, имеют определенную

связь с тем, что они М. Фуко что такое именуют но связь специфическую: ни

полностью по типу десигнации, ни полностью по дескрипции. Но --

и конкретно тут и появляются трудности, соответствующие уже для имени

создателя,-- связи имени собственного с называемым индивидумом и

имени М. Фуко что такое создателя с тем, что оно называет, не являются изоморфными

друг дружке и работают различно. Вот некие из различий.

Если я, к примеру, узнаю, что у Пьера Дюпона глаза не

голубые, либо что он М. Фуко что такое не родился в Париже, либо что он не доктор и

т.д.,-- само это имя "Пьер Дюпон", все же, как и раньше

будет относиться к тому же самому лицу; связь десигнации при

этом не так очень поменяется. Препядствия М. Фуко что такое же, встающие в связи

с именованием создателя, оказываются куда более сложными: конечно,

если б выяснилось, что Шекспир не родился в доме, который

сейчас посещают, то это изменение, очевидно, не нарушило бы

функционирования имени создателя М. Фуко что такое. Но если было бы подтверждено,

что Шекспир не написал сонетов, которые принимаются за его

сочинения, это было бы конфигурацией совершенно другого рода: оно

оказалось бы совершенно не безразличным для функционирования имени

создателя. А если б было М. Фуко что такое установлено, что Шекспир написал Органон

Бэкона просто поэтому, что произведения Бэкона и сочинения

Шекспира были написаны одним создателем*, это было бы уже таким

типом конфигурации, которое стопроцентно меняло бы функционирование

имени создателя. Имя создателя, стало М. Фуко что такое быть, не есть такое же имя

собственное, как все другие.

Многие другие факты указывают на феноминальное

своеобразие имени создателя. Совершенно не одно и то же сказать, что

Пьера Дюпона не существует, и сказать, что М. Фуко что такое Гомера либо Гермеса

Трисмегиста не было; в одном случае желают сказать, что

никто не носит имени Пьера Дюпона; в другом -- что несколько

создателей были совмещены под одним именованием, либо что подлинный

создатель не обладает ни одной из черт М. Фуко что такое, обычно приписываемых

таким персонажам, как Гомер либо Гермес. Точно так же совершенно не

одно и то же сказать, что истинное имя некоего Х не Пьер

Дюпон, а Жак Дюран, и сказать, что М. Фуко что такое Стендаля по сути звали

Анри Бейль. Можно было бы также спросить себя о смысле и

функционировании предложения типа: "Бурбаки -- это такой-то и

такой-то"** либо "Виктор Эремита, Климакус, Антикпимакус, Фратер

Тацитурнус, Константин Констанциус -- это Кьеркегор".

Эти М. Фуко что такое различия, может быть, связаны со последующим фактом: имя

создателя -- это не просто элемент дискурса, таковой, который может

быть подлежащим либо дополнением, который может быть заменен

местоимением и т.д.; оно делает по отношению к дускурсам

определенную М. Фуко что такое роль: оно обеспечивает функцию систематизации;

такое имя позволяет сгруппировать ряд текстов, разграничить их,

исключить из их числа одни и противопоставить их друругим.

Не считая того, оно делает приведение текстов в определенное

меж М. Фуко что такое собой отношение. Гермеса Трисмегиста не было,

Гиппократа тоже,-- в том смысле, в каком можно было бы

сказать о Бальзаке, что он существовал, но то, что ряд текстов

поставили под одно имя, значит, что меж ними М. Фуко что такое устанавливали

отношение гомогенности либо преемственности, устанавливали

аутентичность одних текстов через другие, либо отношение

обоюдного объяснения, либо сопутствующего потребления.

В конце концов, имя создателя работает, чтоб охарактеризовывать

определенный метод бытия дискурса: для дискурса тот факт, что

он имеет имя М. Фуко что такое создателя, тот факт, что можно сказать: "Это было

написано таким-то", либо: "Такой-то является создателем зтого",

значит, что этот дискурс -- не обыденная безразличная речь,

не речь, которая уходит, плывет и проходит М. Фуко что такое, не речь, немедля

потребляемая, но что здесь говорится о речи, которая должна

приниматься полностью спецефическим образом и должна получать в

данной культуре определенный статус. В силу всего этого можно

было бы придти в конце концов к идее М. Фуко что такое, что имя создателя не идет,

подобно имени собственному, изнутри некого дискурса к

реальному и наружному индивидуму, который его произвел, но что оно

стремится в неком роде на границу текстов, что оно их

вырезает, что оно М. Фуко что такое следует повдоль этих разрезов, что оно

обнаруживает метод их бытия, либо по последней мере его

охарактеризовывает. Оно обнаруживает событие некого ансамбля

дискурсов и отсылает к статусу этого дискурса снутри некого

общества и некой культуры. Имя создателя М. Фуко что такое располагается не в

плане штатского состояния людей, равно, как и не в плане

вымысла произведения,-- оно располагается в разрыве,

устанавливающем определенную группу дискурсов и ее особенный

метод бытия. Можно было бы, как следует, сказать М. Фуко что такое, что в

цивилизации, схожей нашей, имеется некое число дискурсов,

наделенных функцией "создатель", тогда как другие ее лишены.

Личное письмо полностью может иметь подписавшего, но оно не имеет

создателя; у договора полностью может быть поручитель, но у М. Фуко что такое него нет

создателя. Анонимный текст, который читают на улице на стенке,

имеет собственного составителя, но у него нет создателя. Функция

"создатель", таким макаром, свойственна для метода существования,

воззвания и функционирования полностью определенных дискурсов

снутри М. Фуко что такое того либо другого общества.


Сейчас следовало бы проанализировать эту функцию "создатель".

Как в нашей культуре характеризуется дискурс, несущий функцию

"создатель"? В чем он противоборствует другим дискурсам? Я полагаю,

что даже если рассматривать М. Фуко что такое только создателя книжки либо текста,

можно распознать у него четыре разных соответствующих черты.

Сначала эти дискурсы являются объектами присвоения;

форма принадлежности, к которой они относятся, очень

своеобразна; она была легализована уже довольно М. Фуко что такое издавна. Необходимо

отметить, что эта собственность была исторически вторичной по

отношению к тому, что можно было бы именовать уголовно наказуемой

формой присвоения, У текстов, книжек, дискурсов устанавливалась

принадлежность реальным создателям (хорошим от сказочных

персонажей, хорошим от величавых фигур -- освященных и

освящающих М. Фуко что такое) сначала в той мере, в какой создатель мог быть

наказан, другими словами в той мере, в какой дискурсы эти были бы

преступающими. Дискурс в нашей куьтуре (и, непременно, во

многих других) сначала не был продуктом М. Фуко что такое, вещью, имуществом; он

был по преимущесгву актом -- актом, который располагался в

биполярном поле священного и профанного, легитимного и

нелегального, благоговейного и богохульного. исторически,

до того как стать имуществом, включенным в кругооборот

принадлежности, дискурс М. Фуко что такое был жестом, сопряженным с риском. И

когда для текстов был установлен режим принадлежности, когда

были изданы строгие законы об авторском праве, об отношениях

меж создателем и издателем, о правах перепечатывания и т.д., то

есть к концу М. Фуко что такое XVIII -- началу XIX века,-- как раз тогда

возможность преступания, которая до этого принадлежала акту

писания, стала больше принимать вид императива,

характерного литературе. Как если б создатель, с того момента,

как он был помещен в систему М. Фуко что такое принадлежности, соответствующей для

нашего общества, компенсировал получаемый таким макаром статус

тем, что вновь обретал прежнее биполярное поле дискурса,

систематически практикуя преступание, восстанавливая опасность

письма, которому с другой стороны были гарантированы выгоды,

присущие принадлежности.

С другой М. Фуко что такое стороны, функция-автор не отчаливает для всех

дискурсов некоторым универсальным и неизменным образом. В нашей

цивилизации не всегда одни и те же тексты добивались атрибуции

какому-то создателю. Было время, когда, к примеру, те тексты М. Фуко что такое,

которые мы сейчас окрестили бы "литературными" (рассказы,

сказки, эпопеи, катастрофы, комедии), принимались, пускались в

воззвание и получали значимость без того, чтоб ставился

вопрос об их создателе; их анонимность не вызывала затруднений --

их древность, подлинная либо М. Фуко что такое предполагаемая, была для их

достаточной гарантией. Зато тексты, которые сейчас мы окрестили бы

научными, касающиеся космологии и неба, медицины и заболеваний,

естественных наук либо географии, в средние века принимались и

несли ценность правды, только если М. Фуко что такое они были маркированы именованием

создателя. "Гиппократ произнес", "Плиний ведает" -- были

фактически не формулами аргументов от авторитета; они были

индикаторами, которыми маркировались дискурсы, чтобы быть

принятыми в качестве доказанных. Переворачивание вышло в

XVI либо в XVIII веке М. Фуко что такое; научные дискурсы стали приниматься

благодаря самим для себя, в анонимности установленной либо всегда

поновой доказываемой правды; конкретно их принадлежность некоему

периодическому целому и дает им гарантию, а совсем не ссылка

на произведшего их индивидума. Функция М. Фуко что такое-автор стирается, так как

сейчас имя открывшего правду служит самое большее для того,

чтоб прозвать аксиому, положение, некоторый приметный

эффект, свойство, тело, совокупа частей либо

патологический синдром. Тогда как "литературные" дискурсы,

напротив, могут быть М. Фуко что такое приняты сейчас, только будучи снабжены

функцией "создатель": по поводу каждого поэтического либо

художественного текста будут спрашивать сейчас, откуда он

взялся, кто его написал, когда, при каких обстоятельствах либо в

рамках какого проекта. Смысл, который ему приписывается, статус

либо ценность М. Фуко что такое, которые за ним признаются, зависят сейчас от

того, как отвечают на эти вопросы. И если в силу варианта либо

очевидной воли создателя текст доходит до нас в анонимном виде, тотчас

же решают "поиски М. Фуко что такое создателя". Литературная анонимность для

нас нестерпима; если мы и допускаем ее, то толь ко в виде

загадки. Функция "создатель" в наши деньки впол не применима только к

литературным произведениям.


(Конечно, все это следовало бы обмыслить более М. Фуко что такое тонко: с

какого-то времени критика стала обращать ся с произведениями

соответственно их жанру и ти пу, по встречающимся в их

циклическим эле ментам, в согласовании с присущими им

вариантами вокруг некоего инварианта, которым больше уже М. Фуко что такое не

является личный творец. Точно так же, ес ли в

арифметике ссылка на создателя есть уже менее чем метод дать

имя аксиомам либо совокупностям положений, то в биологии и

медицине указание на создателя и на время М. Фуко что такое его работы играет совершенно

иную роль: это не просто метод указать источник, это так же

метод дать определенный индикатор "надежнос ти", сообщая о

техниках и объектах опыта, ко торые использовались в

соответствую эру и в М. Фуко что такое определенной лаборатории.)


Сейчас 3-я черта этой функции-автор. Она не

появляется спонтанно как просто атрибуция некого дискурса

некоему индивидуму. Фикция эта является результатом сложной

операции, которая конструирует некоторое разумное существо, которое

и именуют создателем. Непременно, этому разумному существу

пробуют М. Фуко что такое придать статус действительности: это в индивидуме, дескать,

находится некоторая "глубинная" инстанция, "творческая" сила, некоторый

"проект", изначальное место письма. Но по сути то, что в

индивидуме обозначается как создатель (либо то, что делает некоего

индивидума создателем), есть М. Фуко что такое менее чем проекция -- в определениях

всегда более либо наименее психологизирующих -- некой

обработки, которой подвергают тексты: сближений, которые

создают, черт, которые устанавливают как значительные,

связей преемственности, которые допускают, либо исключений,

которые практикуют. Все М. Фуко что такое эти операции варьируют зависимо от

эры и типа дискурса. "Философского создателя" конструируют не

так, как "поэта"; и создателя романного произведения в XVIII веке

конструировали не так, как в наши деньки. Но поверх времени

можно найти некоторый инвариант М. Фуко что такое в правилах конструирования создателя.

Мне, к примеру, кажется, что метод, каким литературная

критика в течение долгого времени определяла создателя -- либо,

быстрее, моделировала форму-автор исходя из имеющихся

текстов и дискурсов,-- что метод этот является довольно

прямым М. Фуко что такое производным того метода, которым христианская традиция

удостоверяла (либо, напротив, опровергала) подлинность текстов,

которыми она располагала. Другими словами, чтоб "найти"

создателя в произведении, современная критика употребляет схемы,

очень близкие к христианской экзегезе, когда М. Фуко что такое последняя желала

обосновать ценность текста через святость создателя. В De viris ilЄ

lustribus святой Иероним объясняет, что в случаe многих

произведений омонимии недостаточно, чтоб легитимным образом

идентифицировать создателей: разные индивиды могли носить одно

и то же М. Фуко что такое имя, либо кто-то один мог -- специально -- заимствовать

патроним другого. Имени как персональной метки недостаточно,

когда имеют дело с текстуальной традицией. Как в таком случае

приписать разные тексты одному и тому же создателю? Как

привести в действие М. Фуко что такое функцию-автор, чтоб выяснить, имеешь ли дело

с одним либо же с несколькими индивидумами? Святой Иероним дает

четыре аспекта: если посреди нескольких книжек, приписываемых

одному создателю, одна уступает другим, то ее следует изъять М. Фуко что такое из

перечня его произведений (создатель определяется тут как некий

неизменный уровень ценности); и то же самое если некие

тексты находятся в доктринальном противоречии с остальными

произведениями создателя (тут создатель определяется как некое

поле концептуальной либо теоретической связности М. Фуко что такое); необходимо также

исключить произведения, написанные в ином стиле, со словами и

оборотами, обычно не встречающимися в том, что вышло из-под

пера писателя (в данном случае создатель -- это стилистическое

единство); в конце концов, следует рассматривать в качестве

интерполированных тексты М. Фуко что такое, которые относятся к событиям,

происходившим уже после погибели создателя, либо упоминают

персонажей, которые жили после его погибели (создатель тогда есть

определенный исторический момент и точка встречи некого

числа событий). Итак вот, и современная литературная критика,

даже М. Фуко что такое когда она не озабочена установлением подлинности (что

является общим правилом), определяет создателя не по другому: создатель --

это то, что позволяет разъяснить присутствие в произведении

определенных событий, так и разные их трансформации,

деформации и модификации М. Фуко что такое (и это -- через биографию создателя,

установление его персональной перспективы, анализ его

социальной принадлежности либо классовой позиции, раскрытие его

фундаментального проекта). Равно как создатель -- это принцип

некого единства письма, так как все различия М. Фуко что такое должны быть

редуцированы по последней мере при помощи принципов эволюции,

созревания либо воздействия. Создатель -- это к тому же то, что позволяет

преодолеть противоречия, которые могут обнаружиться в серии

текстов: должна же там быть -- на определенном М. Фуко что такое уровне его мысли

либо его желания, его сознания либо его безотчетного -- некоторая

точка, исходя из которой противоречия разрешаются благодаря

тому, что несопоставимые элементы наконец связываются друг с

другом либо организуются вокруг 1-го фундаментального либо

изначального противоречия. Создатель, в М. Фуко что такое конце концов,-- это некий очаг

выражения, который равным образом обнаруживает себя в

разных, более либо наименее завершенных формах: в произведениях,

в черновиках, в письмах, во кусках и т.д. Те четыре

модальности, соответственно которым современная критика

приводит в М. Фуко что такое действие функцию "создатель", полностью укладываются в

четыре аспекта подлинности по святому Иерониму (аспекты,

которые представляются очень недостающими нынешним зкзегетам).

Но функция "создатель" по сути не является

просто-напросто реконструкцией, вторичным образом производимой

над текстом М. Фуко что такое, выступающим как инертный материал. Текст всегда в

для себя самом несет какое-то число символов, отсылающих к создателю.

Эти знаки отлично известны грамматикам -- это личные

местоимения, наречия времени и места, спряжение глаголов. Но

следует увидеть М. Фуко что такое, что эти элементы делают неодинаковую роль

в дискурсах, наделенных функцией "создатель", и в тех, которые ее

лишены. В случае последних подобного рода "передаточные звенья"

отсылают к ному говорящему и к пространственновременным

координатам его дискурса (хотя здесь М. Фуко что такое вероятны и определенные

видоизменения, как к примеру, в этом случае, когда дискурсы

приводятся в форме первого лица). В случае же первых их роль

важнее и изменчивей. Отлично понятно, что в романе, который

выступает М. Фуко что такое как повествование рассказчика, местоимение первого

лица, истинное время изъявительного наклонения, знаки

локализации никогда не отсылают в точности ни к писателю, ни к

моменту, когда он пишет, ни к самому жесту его письма; они

отсылают к некому М. Фуко что такое alter еgо, при этом меж ним и писателем

может быть более либо наименее значимая дистанция, изменяющаяся

по мере самого развертывания произведения. Было бы равным

образом ошибочно находить создателя как в направлении реального

писателя, так и в М. Фуко что такое направлении этого фиктивного говорящего;

функцияавтор осуществляется в самом расщеплении,-- в зтом

разделении и в этой дистанции.

Произнесут, может быть, что это -- особенность только

художественного, житейского либо поэтического, дискурса:

игра, в которую вовлечены только эти "квази-дискурсы М. Фуко что такое". На самом

деле все дискурсы, наделенные функцией-автор, содержат эту

множественность Эго. Эго, которое гласит в вступлении

математического трактата и которое показывает на происшествия

его написания, не тождественно -- ни по собственной позиции, ни по

собственному функционированию -- тому М. Фуко что такое Эго, которое гласит в процессе

подтверждения и которое возникает в форме некоего "я

заключаю" либо "я предполагаю"; в одном случае "я" отсылает к

некому незаместимому индивидуму -такому, который в

определенном месте и в определенное время выполнил некую

работу М. Фуко что такое; во 2-м -- "я" обозначает план и момент

подтверждения, занять которые может хоть какой индивидум, только бы

только он принял ту же систему знаков, ту же игру аксиом, ту

же совокупа подготовительных доказательств М. Фуко что такое. Но в том же

самом трактате можно было бы также засечь и третье Эго -- то,

которое гласит, чтоб сказать о смысле работы, о встреченных

препятствиях, о приобретенных результатах и о стоящих еще

дилеммах; это Эго размещается в М. Фуко что такое поле математических

дискурсов -- уже имеющихся либо тех, что только должны еще

показаться. Функция-автор обеспечивается не одним Эго (первым) в

вред двум другим, которые при всем этом выступали бы только в

качестве его фиктивных М. Фуко что такое удвоений. Напротив, следует сказать, что

в схожих дискурсах функция-автор действует таким макаром, что

она дает место рассредотачиванию всех этих 3-х симультанных Эго.


Непременно, анализ мог бы выявить к тому же другие соответствующие

черты функции-автор. Но М. Фуко что такое я ограничусь сейчас только теми

4-мя, о которых я только-только упомянул, так как они

представляются сразу и более явными и более

необходимыми. Я резюмирую их последующим образом: функцияавтор связана

с юридической институциональной системой, которая М. Фуко что такое обымает,

детерминирует и артикулирует универсум дискурса. Для различных

дискурсов в различные времена и для различных форм цивилизаций

отправления ее получают разный вид и осуществляются

разным образом; функция эта определяется не спонтанной

атрибуцией дискурса его производителю, но серией М. Фуко что такое специфичных

и сложных операций; она не отсылает просто-напросто к некоему

реальному индивидуму -- она может дать место сразу многим

Эго, многим позициям-субъектам, которые могут быть заняты

разными классами индивидов.


x x x


Но я отдаю для себя М. Фуко что такое отчет в том, что до сего времени я необоснованно

ограничивал свою тему. Конечно, следовало бы сказать о том,

чем является функция-автор в живописи, в музыке, в технике и

т.д. Но М. Фуко что такое, даже если представить, что мы ограничимся

сейчас, как мне того и хотелось бы, миром дискурсов,-- даже и

тогда, я думаю, я очень сузил смысл термина "создатель". Я

ограничился создателем, понимаемым как создатель текста, книжки либо

произведения, создание М. Фуко что такое которых может быть легитимным образом

ему атрибуировано. Просто узреть, вобщем, что в порядке

дискурса можно быть создателем чего-то большего, ежели книжка,--

создателем теории, традиции, дисциплины, снутри которых, в свою

очередь, могут поместиться другие книжки М. Фуко что такое и другие создатели. Я

произнес бы, одним словом, что таковой создатель находится в

"транс-дискурсивной" позиции. Это -- устойчивый парадокс,

парадокс, вне сомнения настолько же старый, как и наша цивилизация.

И Гомер, и Аристотель М. Фуко что такое, и Отцы Церкви сыграли конкретно такую роль,

равно, как и 1-ые арифметики либо те, кто стоял в истоке

гиппократовской традиции. Но, мне кажется, в XIX веке в Европе

появились очень типичные типы создателей, которых не М. Фуко что такое спутаешь

ни с "величавыми" литературными создателями, ни с создателями

канонических религиозных текстов, ни с основоположниками наук.

Назовем их с некой толикой произвольности "основоположниками

дискурсивности"*. особенность этих создателей заключается в том, что

они являются создателями М. Фуко что такое не только лишь собственных произведений, собственных книжек.

Они сделали нечто большее: возможность и правило образования

других текстов. В этом смысле они очень отличаются, скажем,

от создателя романа, который, на самом деле дела, есть всегда только М. Фуко что такое создатель

собственного собственного текста. Фрейд же -- не просто создатель

Толкования сновидеиий либо трактата Об остроумии; Маркс -- не

просто создатель Манифеста либо Капитала -- они установили некоторую

нескончаемую возможность дискурсов. Безусловно, просто сделать возражение:

ошибочно, что создатель романа всего М. Фуко что такое только создатель собственного собственного

текста; в каком-то смысле и он тоже -лишь бы он был, как

говорится, хоть сколько-либо "значимым" -- распоряжается

и правит кое-чем огромным, чем это. Если взять обычной пример М. Фуко что такое,

можно сказать, что Энн Рэдклиф не только лишь написала Замок в

Пиренеях и ряд других романов,-- она сделала возмолжыми романы

ужасов начала XIX века, и в силу этого ее функция создателя

выходит за границы ее творчества М. Фуко что такое. Да, естественно. Но только, я

думаю, на это возражение можно ответить: то, что делают

вероятным эти учредители дискурсивности (я беру тут в

качестве примера Маркса и Фрейда, так как полагаю, что они

сразу М. Фуко что такое -- и 1-ые, и более значимые), это нечто

совсем другое, чем то, что делает вероятным создатель романа.

Тексты Энн Рэдклиф открыли поле для определенного числа сходств

и аналогий, которые имели собственный эталон либо принцип в ее

творчестве. Это М. Фуко что такое творчество содержит соответствующие знаки, фигуры,

дела, структуры, которые были бы повторно применены

другими. Сказать, что Энн Рэдклнф основала роман ужасов,--

означает, в конце концов, сказать: в романе ужасов XIX века будут

встречаться, как М. Фуко что такое и у Энн Рэдклиф, тема героини, попавшей в

ловушку своей невинности, фигура потаенного замка,

функционнрующего как контргород, персонаж темного окаянного

героя, призванного вынудить мир искупить то зло, которое ему

причиняют, и т.д. Когда же я говорю М. Фуко что такое о Марксе либо Фрейде как об

"учредителях дискурсивности", то я желаю сказать, что они

сделали вероятным не только лишь какое-то число аналогий, они

сделали вероятным -- при этом в равной мере -- и некое число

различий. Они М. Фуко что такое открыли место зачем-то, хорошего от

себя и, все же, принадлежащего тому, что они основали.

Сказать, что Фрейд основал психоанализ, не означает сказать -- не

означает просто сказать,-- что понятие либидо либо М. Фуко что такое техника анализа

сновидений встречаются и у Абрахама либо у Мелани Клейн,-- это

означает сказать, что Фрейд сделал вероятным также и ряд различий

по отношению к его текстам, его понятиям, к его догадкам,--

различий, которые все, но, релевантны самому

психоаналитическому М. Фуко что такое дискурсу.

Тотчас же, я полагаю, появляется новенькая трудность либо по

последней мере -- новенькая неувязка: разве этот случай не есть, в

конце концов, случай всякого основоположника науки либо хоть какого

создателя, который произвел в М. Фуко что такое науке трансформацию, которую можно

считать плодотворной? В конце концов, Галилей не просто сделал

вероятными тех, кто после него повторял сформулированные им

законы,-- он сделал вероятными также выражения, очень

хорошие от того, что произнес сам. Либо М. Фуко что такое если Кювье и является

основоположником биологии, а Соссюр -- лингвистики, то не поэтому,

что им подражали, не поэтому, что опять и опять обращались к

понятиям организма в одном случае и знака -- в другом, но

поэтому, что М. Фуко что такое в известной мере конкретно Кювье сделал вероятной ту

теорию эволюции, которая по всем пт была обратна

его собственному фиксизму, либо конкретно Соссюр сделал вероятной

порождающую грамматику, которая настолько отлична от его

структурных анализов. Таким макаром, установление

дискурсивности представляется М. Фуко что такое, по последней мере на 1-ый

взор, явлением такого же типа, что и основание всякой

научности. Я думаю, но, что различие тут есть, и

существенное. По правде, в случае научности акт, который ее

основывает, принадлежит тому же плану М. Фуко что такое, что и ее будущие

трансформации; он является в неком роде частью той

совокупы модификаций, которые он и делает вероятными.

Естественно, принадлежность эта может принимать разнообразные

формы. Акт основания той либо другой научности, к примеру, может

выступать в М. Фуко что такое процессе следующих трансформаций этой науки как

являющийся, в конце концов, только личным случаем некого

еще более общего целого, которое тогда себя и обнаруживает.

Он может выступать также и как запятнанный интуицией и

эмпиричностью, тогда и М. Фуко что такое его необходимо поновой формализовать и сделать

объектом некого числа дополнительных теоретических

операций, которые давали бы ему более серьезное основание. Можно

было бы сказать, в конце концов, что он может выступить и как

поспешное обобщение, которое М. Фуко что такое приходится ограничивать и для

которого необходимо поновой очерчивать более неширокую область

валидности. По другому говоря, акт основания некой научности

всегда может быть поновой введен вовнутрь той машинерии

трансформаций, которые из него проистекают.

Итак вот, я полагаю, что М. Фуко что такое установление дискурсивносии всегда

гетерогенно своим следующим трансформациям. Распространить

некоторый тип дискурсивности -- таковой, как психоанализ, каким он

был установлен Фрейдом,-- это не означает придать дискурсивности

формальную общность, которой она сначало как будто не

допускала,-- это означает просто М. Фуко что такое открыть для нее ряд способностей

ее приложения. Ограничить эту дискурсивность -- это означает на

самом деле: выделить в самом устанавливающем акте какое-то

число, может быть маленькое, положений либо выражений, за

которыми только и можно признать М. Фуко что такое ценность основоположения и по

отношению к которым отдельные понятия либо теории, введенные

Фрейдом, можно рассматривать производные, вторичные и побочные.

В конце концов, по отношению к отдельным положениям из работ этих

учредителей наслаждаются тем, чтоб М. Фуко что такое отрешиться от каких-либо

выражений как неприемлимых,-- или поэтому, что их

рассматривают несущественные, или поэтому, что их рассматривают

"доисторические" и релевантные другому типу днскурсивности,

никогда не оценивая их при всем этом как неверные. По другому говоря, в

отличие М. Фуко что такое от основания науки установление дискурсивности не

составляет части следующих трансформаций, но остается по

необходимости в стороне и над ними. Следствием этого является

то, что теоретическую валидность того либо другого положения

определяют по отношению к работам этих М. Фуко что такое установителей, тогда как

в случае Галилея либо Ньютона, напротив, валидность выдвинутых

ими положений утверждается как раз относительно того, чем в

собственной внутренней структуре и нормативности являются физика либо

космология. Говоря очень схематично: не произведения этих

учредителей располагаюруся по М. Фуко что такое отношению к науке и в

пространстве, которое она очерчивает, но как раз напротив:

наука и дискурсивность размещаются по отношению к их работам

как к некоторым первичным координатам.

Благодаря этому становится ясно М. Фуко что такое, что в случае таких

дискурсивностей появляется, как неминуемое, требование некоего

"возвращения к истоку". Тут снова же необходимо отличать эти

"возвращения к..." от феноменов "переоткрытия" и

"реактуализации", которые нередко имеют место в науках . Под

"переоткрытиями" я буду осознавать эффекты аналогии М. Фуко что такое либо

изоморфизма, которые, беря в качестве отправных точек

современные формы познания, делают вновь доступной восприятию

фигуру, ставшую уже смутной либо исчезнувшую. Я скажу, к примеру,

что Хомский в собственной книжке о картезианской грамматике переоткрыл

некую фигуру познания М. Фуко что такое, которая имела место от Кордемуа до

Гумбольдта; хотя, по правде говоря, она может быть

восстановлена в собственной конституции только исходя из порождающей

грамматики, так как эта самая последняя и держит закон ее

построения; практически речь здесь М. Фуко что такое идет о ретроспективном

переписывании имевшего место в истории взора. Под

"реактуализацией" я буду осознавать нечто совершенно другое:

включение дискурса в такую область обобщения, приложения либо

трансформации, которая для него является новейшей. Такового рода

парадоксами М. Фуко что такое богата история арифметики. Я отсылаю тут к

исследованию, которое Мишель Серр предназначил математическим

анамнезам. А что все-таки следует осознавать под "возвращением к..."?

Я полагаю, что таким макаром можно обозначить движение, которое

обладает особенными чертами и М. Фуко что такое типично как раз для установителей

дискурсивности. Чтоб было возвращение, необходимо, по сути,

чтоб поначалу было забвение, и забвение -- не случайное, не

покров недопонимания, но -- сущностное и конститутивное забвение.

Акт установления, вправду, по самой собственной М. Фуко что такое сути такой,

что он не может не быть позабытым. То, что его обнаруживает, то,

что из него проистекает,-- это сразу и то, что

устанавливает разрыв, и то, что его маскирует и прячет.

Необходимо М. Фуко что такое, чтоб это неслучайное забвение было облечено в четкие

операции, которым можно было бы отыскать место, проанализировать

их и самим возвращением свести к этому устанавливающему акту.

Замок забвения не добавляется снаружи, он часть самой

дискурсивности -- той, о М. Фуко что такое которой мы на данный момент ведем речь,-- конкретно

она дает собственный закон забвению; так, забытое установление

дискурсивности оказывается основанием существования и самого

замка и ключа, который позволяет его открыть, при этом -- таким

образом, что М. Фуко что такое и забвение, и препятствие возвращению могут быть

устранены только самим этим возвращением. Не считая того, это

возвращение обращается к тому, что находится в тексте, либо,

поточнее говоря, здесь происходит возвращение к самому тексту М. Фуко что такое -- к

тексту в буквальном смысле, но в то же время, но, и к тому,

что в тексте маркировано пустотами, отсутствием, пробелом.

Происходит возвращение к некоторой пустоте, о которой забвение

умолчало либо которую оно замаскировало, которую оно покрыло

неверной М. Фуко что такое и дурной полнотой, и возвращение должно поновой

найти и этот пробел, и эту нехватку; отсюда и нескончаемая игра,

которая охарактеризовывает зти возвращения к установлению

дискурсивности,-- игра, состоящая в том, чтоб, с одной

стороны М. Фуко что такое, сказать: все это там уже было -- довольно было это

прочитать, все там уже есть, и необходимо прочно закрыть глаза и

плотно заткнуть уши, чтоб этого не узреть и не услышать; и,

напротив: да нет же -- ничего М. Фуко что такое зтого совсем нет ни в этом вот, ни

в том слове -- ни одно из видимых и читаемых слов не гласит

того, что на данный момент обсуждется,-- идет речь, быстрее, о том, что

сказано поверх М. Фуко что такое слов, в их разрядке, в промежутках, которые их

делят. Отсюда, естественно, следует, что это возвращение,

которое составляет часть самого дискурса, беспрестанно его

видоизменяет, что возвращение к тексту не есть историческое

дополнение, которое типо добавляется к М. Фуко что такое самой дискурсивности и

ее типо дублирует некоторым украшением, в конечном счете

несущественным; возвращение есть эффективная и нужная

работа по преобразованию самой дискурсивности. Пересмотр текста

Галилея полностью может поменять наше познание об истории

механики,-- саму же М. Фуко что такое механику это поменять не может никогда.

Напротив, пересмотр текстов Фрейда изменяет самый психоанализ,

а текстов Маркса -самый марксизм. Ну, и чтоб охарактеризовать

эти возвращения, необходимо добавить еще одну последнюю

характеристику: они происходят в направлении к собственного М. Фуко что такое рода

таинственной стыковке произведения и создателя. И по правде,

конкретно постольку, так как он является текстом создателя -- и

конкретно этого вот создателя,-- текст и обладает ценностью

установления, и конкретно в силу этого -- так как он М. Фуко что такое является

текстом этого создателя -- к нему и необходимо ворачиваться. Нет ни

мельчайшей надежды на то, что обнаружение неведомого текста

Ньютона либо Кантора изменило бы традиционную космологию либо

теорию множеств, как они сложились в истории (самое большее, на

что М. Фуко что такое способна эта эксгумация,-- это поменять историческое

познание, которое мы имеем об их генезисе). Напротив, возникновение

такового текста, как Набросок Фрейда,-- и в той мере, в какой это

есть текст Фрейда,-- всегда содержит риск поменять не

историческое М. Фуко что такое познание о психоанализе, но его теоретическое поле,

пусть даже это будет только перемещением акцентов в нем либо

конфигурацией его центра масс. Благодаря таким возвращениям,

составляющим часть самой ткани дискурсивных полей, о которых М. Фуко что такое я

говорю, они подразумевают в том, что касается их создателя --

"фундаментального"и опосредованного,-- отношение, хорошее от

того, что какойлибо текст поддерживает со своим

конкретным создателем.

То, что я на данный момент наметил по поводу М. Фуко что такое зтих "установлений

дискурсивности", очевидно, очень схематично. А именно --

и те различия, которые я попробовал провести меж схожим

установлением и основанием науки. Не всегда, может быть, просто

решить, с чем имеешь дело: с одним либо М. Фуко что такое с другим,-- и ничто не

обосновывает, что это две различные процедуры, исключающие друг

друга. Я попробовал провести это различение только с одной

целью: показать, что функция-автор, функция уже сложная,

когда пробуешь ее засечь на М. Фуко что такое уровне книжки либо серии текстов за

одной подписью, просит новых дополнительных определений, когда

пробуешь проанализировать ее снутри более широких единств --

снутри групп произведений либо снутри дисциплин в целом.


Я очень сожалею, что не сумел предложить М. Фуко что такое для обсуждения

ничего положительного, чего-то большего, ежели только направления

вероятной работы, пути анализа. Но я чувствую собственный долг сказать

в заключение хотя бы несколько слов о причинах, по которым я

придаю всему этому определенное значение.

Подобного рода М. Фуко что такое анализ, будь он развернут, мог бы, пожалуй,

стать введением к некой типологии дискурсов. Мне и в самом

деле кажется, по последней мере при первом подходе, что схожая

типология не могла бы М. Фуко что такое быть сотворена исходя только из

грамматических черт дискурсов, их формальных структур

либо даже их объектов; есть, непременно, фактически

дискурсивные характеристики либо дела (не сводимые к правилам

грамматики и логики, равно как и к законам объекта) и М. Фуко что такое конкретно к

ним следует обращаться, чтоб различать главные категории

дискурсов. Отношение к создателю (либо отсутствие такового

дела), равно как и разные формы этого дела, и

конституируют, при этом полностью естественным образом, одно из этих

параметров дискурса.

С другой стороны М. Фуко что такое, я считаю, что в этом можно было бы

усмотреть также и введение в исторический анализ дискурсов.

Может быть, пришло время учить дискурсы уже не только лишь в том,

что касается их экспрессивной ценности либо М. Фуко что такое их формальных

трансформаций, да и исходя из убеждений модальностей их

существования: методы воззвания дискурсов либо придания им

ценности, методы их атрибуции и их присвоения -- варьируют от

культуры к культуре и видоизменяются снутри каждой; метод,

которым М. Фуко что такое они сочленяются с соц отношениями, более

прямым, как мне кажется, образом расшифровывается в действии

функции-автор и в ее модификациях, ежели в темах либо понятиях,

которые они пускают в ход.

Точно так М. Фуко что такое же, разве нельзя было бы, исходя из такового рода

анализов, пересмотреть привилегии субьекта? Я отлично знаю, что,

предпринимая внутренний и архитектонический анализ произведения

индифферентно, идет ли речь о литературном тексте, о философской

системе либо о научном труде М. Фуко что такое), вынося за скобки биографические

либо психические отнесения, уже поставили под вопрос

абсолютный нрав и основополагающую роль субъекта. Но, быть

может, следовало бы возвратиться к этому подвешиванию,-- совсем не

для того, чтоб вернуть тему изначального субъекта, но М. Фуко что такое для

того, чтоб ухватить точки прикрепления, методы

функционирования и различные зависимости субъекта. Речь

идет о том, чтоб обернуть классическую делему. Не задавать

больше вопроса о том, как свобода субъекта может внедряться в

толщу вещей и придавать ей смысл М. Фуко что такое, как она, эта свобода, может

одушевлять изнутри правила языка и проявлять, таким макаром, те

намерения, которые ей присущи. Но, быстрее, спрашивать: как, в

согласовании с какими критериями и в каких формах нечто такое,

как субъект М. Фуко что такое, может появляться в порядке дискурсов? Какое место

он, этот субъект, может занимать в каждом типе дискурса, какие

функции, и подчиняясь каким правилам, может он отправлять?

Короче говоря, идет речь о том, чтоб М. Фуко что такое отнять у субъекта (либо у

его заместителя) роль некоего изначального основания и

проанализировать его как переменную и сложную функцию дискурса.

Создатель, либо то, что я попробовал обрисовать как функцию-автор,

является, естественно, только одной М. Фуко что такое из вероятных спецификаций

функции-субъект. Спецификацией -- вероятной либо нужной?

Если посмотреть на модификации, имевшие место в истории, то не

кажется нужным,-- совсем нет, -- чтоб функцияавтор

оставалась неизменной как по собственной форме, трудности, так и даже

-- в самом собственном М. Фуко что такое существовании. Можно вообразить ткую культуру,

где дискурсы и обращались и принимались бы без того, чтоб

когда-либо вообщем появилась функция-автор. Все дискурсы, каковой

бы ни был их статус, их форма М. Фуко что такое, их ценность, и вроде бы с ними ни

имели дело, развертывались бы там в анонимносги шепота. Более

не слышны уже могли быть вопросы, пережевывавшиеся в течение настолько

долгого времени: кто гласил по сути? вправду ли --

он и М. Фуко что такое никто другой? с какой мерой аутентичности либо

самобытности? и что он выразил -- от самого себя более

глубочайшего -- в собственном дискурсе? Но слышны могли быть другие:

каковы методы существования этого дискурса? откуда он М. Фуко что такое был

произнесен? каким образом он может обращаться? кто может его

для себя присваивать? каковы места, которые там подготовлены для

вероятных субъектов? кто может выполнить эти разные функции

субъекта? И за всеми этими вопросами был бы слышен только шум

безразличия М. Фуко что такое: "какая разница -- кто гласит"*.



lyudi-voplotivshie-v-zhizn-bolshuyu-mechtu-i-prodolzhayushie-mechtat-dalshe.html
lyudi-zhili-i-razmnozhalis-na-znaya-chto-est-on-on-zhe-hotel-chtobi-oni-znali-tvorca-svoego.html
lyudmila-beskorovajnaya-sovet-federacii-odobril-zakon-izmenyayushij-poryadok-nachisleniya-bolnichnih-po-vremennoj-netrudosposobnosti-po-beremennosti-i-rodam-a-takzhe-ezhemesyachnomu-posobiyu-po-uhodu-za-rebenkom-peredaet.html